Раскол...
Инок59
Пылают церкви, но блистают «храмы»,
Раскол прошёл сквозь души и сердца.
Не отличишь от праведника, хама,
Коль молишься амвону подлеца.
Забыв канон, братаемся с иудой,
Оплот последний ВЕРЫ на весах.
Злорадствуют и тешатся паскуды,
Святители скорбят на небесах.
Процесс пошёл, на бойню стадо гонят,
Но жалкое мычанье лишь в ответ.
Колокола стенают и трезвонят,
И прочат скорых, неизбежных бед.
Ты гибнешь православная Россия,
Еритиков пуская к алтарю.
Уж на пороге новые «мессии»,
Пророчат нам кровавую зарю.
Уже народу эта жизнь обрыдла,
Но от кормушки рыла не отнять.
Людей в России власть считает быдлом,
И нечего на зеркало пенять.
Закон чужой, устав чужой приветив,
Забыв про совесть, справедливость, честь.
На небесах мы равно все ответим,
За алчность, равнодушие и лесть.
Святых последних обрекли гоненьям,
А бесы хороводят там и тут.
Проснитесь православные к спасенью,
Нам испытанья времена грядут.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
